14 октября 2026 года в Вашингтоне вышел доклад с сухим названием «Нарушения прав человека в производстве дронов в Елабуге». Его авторы — Виктор Ча, руководитель корейского направления Центра стратегических и международных исследований (CSIS), и Джозеф Ким из Института Джорджа Буша. Предмет — особая экономическая зона «Алабуга» в Татарстане, где собирают «Герани», российскую версию иранского Shahed, которыми Россия каждую ночь бьёт по украинским городам.

Технологию «Алабуги» мы подробно разбирали в августе. Доклад CSIS отвечает на другой вопрос: кто стоит у конвейера.

Завод на 5500 дронов в месяц

По данным доклада, в зоне около 17 производственных объектов и до 116 зданий, а мощность комплекса превышает 5500 дронов в месяц. Авторы описывают «Алабугу» как совместный проект четырёх стран. Россия предоставляет территорию и производство. Иран дал базовую конструкцию Shahed-136. Китайские компании поставляют двигатели, батареи, электронику и навигационное оборудование, а сам Китай доклад называет «косвенным финансистом», который проводит платежи через устойчивые к санкциям каналы. Северная Корея поставляет дешёвую рабочую силу.

Сходящиеся интересы четырёх государств «сделали возможными грубые и вопиющие нарушения прав человека». — доклад CSIS и Института Буша, 14 октября 2026 года (в пересказе Korea JoongAng Daily)

Первая смена: рабочие из КНДР

Северокорейские рабочие и техники — одна из трёх основных групп персонала «Алабуги». По данным доклада, они получают около $2,50 в час, но государство КНДР забирает от 70 до 90% заработка. Рабочие находятся под надзором и ограничены в передвижении.

Цифру «до 12 тысяч северокорейцев», которая разошлась по заголовкам, стоит читать осторожно. Как отметило южнокорейское издание Aju Press, она восходит к заявлению украинской военной разведки ноября 2025 года, где речь шла о плане набрать примерно столько рабочих к концу года и о сменах не меньше 12 часов. Сколько людей реально прибыло, публично не подтверждено.

Авторы доклада видят в этом угрозу не только для Украины. Техники, вернувшиеся из «Алабуги», привезут в Пхеньян опыт массового производства дронов, включая российские доработки «Гераней». «КНДР с более совершенной и растущей программой беспилотников — это вызов нового порядка для Южной Кореи, Японии и сил США в Индо-Тихоокеанском регионе», — пишут Ча и Ким.

Вторая смена: подростки из колледжа

Вторая группа — российская молодёжь. Колледж «Алабуга Политех», по данным доклада, набирает подростков начиная с 15 лет под видом производственной практики; AP в 2024 году писало о студентах «от 16 лет». Смены длятся до 12 часов, оплата зависит от выполнения жёстких норм выработки. Молодым рабочим, по данным авторов, грозят штрафами, если они расскажут семьям, что именно производят.

Третья смена: «работа в гостинице»

Третья группа — иностранцы. В 2024 году Associated Press, изучив спутниковые снимки, внутренние документы и сотни роликов вербовочной программы «Alabuga Start», рассказало о примерно 200 женщинах 18–22 лет из Уганды, Руанды, Кении, Южного Судана, Сьерра-Леоне, Нигерии и Шри-Ланки, работавших на сборке дронов рядом с российскими студентами. Их привлекали обещаниями работы в сфере гостеприимства и бесплатным билетом «в Европу». Женщины рассказывали о долгих сменах, слежке, зарплатах ниже обещанных и химикатах, от которых облезала кожа.

Доклад CSIS подтверждает эту картину: иностранок, в основном из Африки, вербовали на работу в гостиничном бизнесе, а затем направляли на сборку вооружений. По оценкам, приведённым в 2025 году, число завербованных по всей Африке превысило тысячу; ЮАР открыла расследование и предупредила граждан не участвовать в программе. Генеральный директор ОЭЗ «Алабуга» Тимур Шагивалеев на вопросы AP не ответил; Le Monde цитировала его слова о том, что «женщинами легче управлять, а некоторые задачи требуют женской точности».

Что предлагают авторы

Ча и Ким призывают ввести санкции против посредников, через которых набирают и перевозят рабочих, и провести многостороннее международное расследование условий труда в «Алабуге». Сама зона, её руководство и связанные компании уже находятся под санкциями ряда западных стран.

Что в итоге

«Герани», которые каждую ночь летят на украинские города, — это не только иранская конструкция и китайская электроника. По данным доклада, это ещё и труд людей, у которых забирают до 90% заработка, подростков, которым запрещают рассказывать родителям, что они собирают, и женщин, приехавших работать в гостиницы.

Россия на эти обвинения публично не отвечала. Но то, что о системе принудительного труда на ключевом военном заводе страны пишут вашингтонские аналитические центры, а не российские прокуроры и трудовые инспекции, само по себе говорит о том, как устроено военное производство в стране, которая пятый год ведёт войну.