С февраля по июнь 2025 года 21-летний нижегородец Иван Кузнецов получил от вербовочного центра «Воевода» почти 7 миллионов рублей. Он не воевал и не служил: он находил людей, которые подписывали контракт с Минобороны. «Важные истории», чей журналист устроился в «Воеводу» рекрутером, насчитали более 110 индивидуальных предпринимателей, получавших от центра такие выплаты.

К осени 2026 года российский контрактник окончательно стал товаром с региональной ценой. За москвича посредник получает миллион и больше, за иностранца в Иркутской области — полтора. А вокруг этого рынка выросла вторая, криминальная экономика: хищение выплат у самих завербованных — бездомных, должников, одиноких людей, у которых некому проверить банковский счёт.

56 регионов и прайс-лист

По подсчёту The Moscow Times, к августу 2026 года вознаграждение за привлечение контрактников платили 56 регионов — почти вдвое больше, чем годом ранее. В 38 из них выплаты закреплены программами, постановлениями или указами губернаторов, в 18 деньги идут через рекрутерские агентства. Восемь регионов только за 2026 год повысили ставки; в Смоленской области вознаграждение выросло со 115 тысяч до миллиона рублей.

Цена зависит от прописки. В Рязанской области с 1 августа 2026 года за жителя области платят 57 471 рубль, за выходца из СНГ — 80 460, а за жителя другого региона или иностранца из дальнего зарубежья — 804 598 рублей. Свердловская область платит 34,5 тысячи за уральца и 450 тысяч за приезжего. Иркутская область, по данным «Вёрстки», выделила иностранцев в отдельную категорию — 1,5 млн рублей за человека. Регионы конкурируют за людей, которых не жалко взять у соседей.

«Если вербовка не сработает, то будет проведена мобилизация». — Сергей Кривенко, правозащитная группа «Гражданин. Армия. Право», The Moscow Times

По подсчёту «Важных историй», в 2026 году регионы тратили на рекрутеров в среднем 802 млн рублей в месяц — вдвое больше, чем годом ранее. Отдельной строки в бюджетах для этого, как отмечает Кривенко, нет: расходы маскируются под другие программы.

Посредники: «Воевода», АКС и «Добрые дела»

Рынок обслуживают частные структуры. «Воевода» Видади Байрамова, основанный в 2014 году как учебный центр, перешёл на вербовку в 2024-м и, по данным «Важных историй», в 2025 году увеличил выручку почти в десять раз — до более чем 700 млн рублей. Ставки «партнёрам»: Москва — миллион, Воронеж — 500 тысяч, Тверь — 300 тысяч, Ярославль — 150 тысяч, иностранец — 300 тысяч; за шестого и следующих кандидатов — премия. Рекрутеров учат «отработке возражений» и «удержанию кандидата».

The Insider в расследовании от 5 октября 2026 года проследил деньги из региональных бюджетов через автономные некоммерческие организации. АНО «Центр креативных решений» в Иванове получило за 2025 год 1,06 млрд рублей, АНО «Добрые дела» в Подмосковье — 1,1 млрд, которые передавались АНО «Агентство коммуникативных стратегий». АКС, по его собственным словам, работает с более чем 250 «партнёрами» и помогло заключить более 6 тысяч контрактов; за контракт через Москву оно предлагает посреднику 1,25 млн рублей, за Оренбург — 850 тысяч.

Самое показательное в материалах The Insider — инструкции. Целевыми группами в них названы бывшие заключённые и бойцы «Вагнера», банкроты, клиенты микрофинансовых организаций, люди с игровой или химической зависимостью, молодёжь 18–19 лет и «социально уязвимые группы». Медкомиссии разделены на «строгие» (Москва), «лояльные» (Оренбург, Чебоксары) и «очень лояльные» (Воронеж, Уфа). По внутренним правилам «Воеводы», вербовать можно людей без конечностей и с судимостью по любой статье, кроме экстремизма и терроризма.

Лиды по 1400 рублей

Под посредниками — рынок данных. Агентство Victory Group, по данным «Важных историй», продаёт вербовщикам базы людей, откликавшихся на вакансии или звонивших на номера службы по контракту: «сырой» номер стоит 10–20 рублей, проверенный «лид» — 1300–1400. Колл-центр на 2500 операторов делает до 150 тысяч звонков в день и выдаёт около 700 лидов. Конверсия «сырых» номеров — меньше процента, лидов — 2–3%.

Арифметика понятна: если за контрактника платят от 150 тысяч до миллиона, сто звонков должнику окупаются с первого же подписанного контракта. Человек в этой модели — не доброволец, а результат воронки продаж.

Вторая экономика: выплаты бездомных

Контрактник получает крупные деньги: только федеральная единовременная выплата во второй половине 2024 года составляла 400 тысяч рублей, плюс региональные, которые к 2026 году в ряде регионов выросли до миллионов. Они приходят на банковский счёт человека, который уезжает на фронт и часто не может или не умеет следить за ним. На этом выросли схемы с нотариальными доверенностями.

С марта 2024 по февраль 2025 года супруги Алексей и Ольга Панкратовы и их знакомый Фёдор Кузьмич в Приморье искали людей без определённого места жительства и уговаривали их подписать контракт. Под видом помощи с документами они оформляли нотариальные доверенности и переводили деньги потерпевших на свои счета. Пятеро потерпевших, ущерб — 8,464 млн рублей. 29 сентября 2026 года Уссурийский районный суд приговорил Алексея Панкратова к девяти годам, Кузьмича — к шести с половиной, Ольгу Панкратову — к восьми годам с отсрочкой до 14-летия ребёнка. Что стало с самими завербованными, суд не сообщает. Схему пресекло УФСБ.

В Дзержинске Нижегородской области двое мужчин помогали желающим пройти медкомиссию и подписать контракт, а затем обманом завладевали их картами и в августе–сентябре 2024 года сняли у двух контрактников более 3,8 млн рублей; они получили четыре и четыре с половиной года. В Великом Устюге четверо местных жителей уговорили контрактника выдать доверенность «для сестёр» и вывели с его счёта около 1,8 млн рублей. В Башкирии бывший участковый фиктивно выдал свою мать замуж за мужчину, организовал его отправку на фронт и вместе с ней похитил более 2 млн рублей; ему дали шесть лет, ей — три с половиной года условно.

Самая жёсткая история — из Якутии. Житель Кобяйского района Захаров с июля 2023 по март 2025 года вымогал у замкнутого земляка деньги — всего больше миллиона рублей, а когда деньги кончились, под угрозой насилия заставил его подписать контракт и потребовал 200 тысяч рублей и 70% выплаты. Захаров получил семь лет строгого режима. Потерпевший, по данным издания 14.ru, по-прежнему находится в зоне боевых действий.

Внутри армии: премии, перевод в тыл, пункт отбора

Деньги уходят не только у тех, кто подписывает контракт, но и у тех, кто уже воюет. 23 апреля 2026 года Курский гарнизонный военный суд приговорил подполковников Игоря Карамышева и Джамалдина Отегенова к шести и пяти годам за то, что они неоднократно собирали с подчинённых премии за выполнение боевых задач — всего более 7 млн рублей. Ранее тот же суд дал 12 лет военнослужащему Сергею Ермишкину, получившему от подчинённых более 9 млн рублей за перевод в тыловые подразделения.

Сам вход в систему тоже продаётся. 28 июля 2026 года Ивановский гарнизонный военный суд приговорил бывшего начальника одного из пунктов отбора на службу по контракту, подполковника, к шести с половиной годам строгого режима и штрафу в миллион рублей за мошенничество при получении выплат и взятки — более 30 эпизодов.

Прокурор против «целого батальона»

25 сентября 2026 года прокурор Ленинского района Нижнего Тагила Григорий Битюков предложил городской думе отменить выплату вербовщикам — 400 тысяч рублей за контрактника, 100 млн рублей в бюджете на 2026 год. По его словам, вокруг системы сложился криминальный интерес, а правоприменительная практика показывает «экспонентный рост уголовно наказуемых деяний»; среди нарушений — оформление на службу людей, которым это запрещено законом. Город выплату отменять отказался: она законна.

«Целый батальон!» — прокурор Нижнего Тагила Григорий Битюков о сотнях контрактников, привлечённых через городскую программу

Что в итоге

Вербовка в 2026 году — это отрасль с бюджетом в миллиарды рублей в месяц, прайс-листами по регионам, колл-центрами, рефералками и скриптами продаж. Её основное сырьё — люди, которые меньше всего способны защитить себя: должники, зависимые, бездомные, бывшие заключённые, приезжие. Те же качества делают их удобной добычей для второй волны — тех, кто забирает их выплаты по доверенности или под угрозой.

Государство наказывает отдельных мошенников, но не трогает саму конструкцию, где цена человека определяется пропиской и «лояльностью медкомиссии». Пока одна строчка бюджета платит посреднику миллион за москвича, а другая — миллионы самому контрактнику, обе будут привлекать тех, кто зарабатывает на чужой отправке на фронт.