27 декабря 2025 года нефтяной танкер Kira K стоял в Усть-Луге и готовился вывезти 734 тысячи баррелей российской нефти. В экипаже были моряки из Мьянмы, Китая и Бангладеш. Рядом с ними в ведомости числились двое россиян — Денис Енин и Александр Каменев. Их должность была обозначена словом supernumerary, то есть дополнительный член экипажа, а в графах о дипломах и морской квалификации стояло «нет данных».

По данным совместного расследования OCCRP, Delfi, Helsingin Sanomat, iStories и Центра «Досье», оба были ветеранами группы «Вагнера». Их присутствие не было случайным исключением. На десятках санкционных танкеров журналисты обнаружили пары людей с военным и силовым прошлым, которые формально становились техниками, охранниками или лишними членами экипажа. Фактически они должны были контролировать иностранную команду и не дать ей остановить судно по требованию европейских властей.

83 человека, 65 танкеров и 306 появлений в списках

Для второй части расследования журналисты изучили списки экипажей 757 танкеров, ходивших с января 2023 года по апрель 2026-го. Суда находились под санкциями США или Евросоюза либо были включены украинскими властями в перечень теневого флота. Среди десятков тысяч записей нашлись 83 россиянина, которые не выглядели обычными моряками: у большинства отсутствовали профильные дипломы, а должности обозначались как supernumerary, technician, guard или security.

Центр «Досье» подсчитал, что эти 83 человека встречались в списках команд 65 танкеров 306 раз. В 32 случаях должность была названа прямо — охранник. Не менее 28 человек имели подтверждённый опыт работы в частных военных компаниях: 18 служили в группе «Вагнера», другие были связаны с «Редутом», RSB Group и Moran Security Group. У многих было прошлое в армии, ФСБ, полиции, ВДВ или спецподразделениях ГРУ.

Исследователи предполагают, что реальное число ветеранов ЧВК среди 83 человек может быть выше. Основанием стали поездки в Сирию на военных самолётах и другие косвенные признаки. Но эту оценку нельзя смешивать с подтверждёнными 28: отсутствие туристического объяснения для перелёта ещё не является документом о зачислении в конкретную структуру.

Почему охрана появилась именно летом 2025 года

Резкий рост числа «смотрящих» начался после двух эпизодов в Балтийском море. 11 апреля 2025 года Эстония остановила следовавший в Усть-Лугу танкер Kiwala. У судна не оказалось действительного флага и страховки; после проверки его отпустили. 14 мая эстонский флот попытался задержать Jaguar, однако капитан не подчинился, а Россия подняла в воздух Су-35. Судно продолжило путь.

Именно реакцию двух капитанов один из собеседников Центра «Досье» фактически описал как правильную и неправильную модели поведения. Задача сопровождающего заключалась в том, чтобы отслеживать обстановку, немедленно докладывать о чрезвычайной ситуации и не допускать изменения курса. По подсчётам расследователей, более 95 процентов рейсов с такими людьми на борту пришлись на период после мая 2025 года.

Это не доказывает, что два эстонских эпизода стали формальным основанием секретного приказа. Опубликованного решения нет. Но временная связь сильная: до попыток досмотра пары встречались редко, после них система быстро стала регулярной, а с начала 2026 года их присутствие снова сократилось.

Рабочее место — мостик, объект наблюдения — капитан

Центр «Досье» и партнёры связались с несколькими участниками под видом работодателей, ищущих охранников для новых рейсов. Рассказы совпадали в ключевых деталях. Сопровождающие работали парами, дежурили на мостике сменами по 8–12 часов, следили за капитаном и помощниками, передавали сведения о положении, скорости и направлении судна. Один из собеседников говорил о двух обязательных докладах в день.

Главный риск для владельцев представлял иностранный экипаж. На исследованных рейсах россияне составляли меньше пятой части моряков; чаще встречались граждане Индии, Мьянмы, Китая и Бангладеш. Смотрящие должны были убедиться, что капитан не свернёт в территориальные воды европейской страны, не остановится по радио и не согласится на высадку досмотровой группы.

За работу, по словам опрошенных, платили около 250 тысяч рублей в месяц. Поднимались на борт в портах Ленинградской области или в египетском Порт-Саиде. Главный маршрут шёл через Балтийское море, Датские проливы, Ла-Манш, Средиземное море и Суэцкий канал к индийским портам Сикка и Вадинар. Это превращало пару бывших военных в человеческий элемент системы управления коммерческим танкером.

Kira K: шесть рейсов под присмотром

Чаще всего сопровождающие появлялись на Kira K, IMO 9346720. Центр «Досье» насчитал шесть таких рейсов. Великобритания включила судно в санкционный список 24 февраля 2025 года, указав, что оно перевозило российские нефтепродукты в третьи страны. В декабре в экипаже значились Денис Енин и Александр Каменев — оба, по данным расследователей, ветераны «Вагнера».

В октябре 2025 года на Kira K находились Александр Малахов и Виктор Александров. Малахова европейский разведывательный источник идентифицировал как ветерана 22-й отдельной бригады спецназа ГРУ; журналисты также обнаружили совпадение с адресом этой части в Ростовской области. Александров служил в группе «Вагнера» и публиковал фотографию из Сирии. В разговоре с журналистами он признал работу охранником на Kira K, но назвал себя лишь наблюдателем.

Та же пара в сентябре 2025 года была в списке экипажа другого санкционного танкера — Qendil. Повторяемость пар и переходы между судами показывают, что речь шла не о разовом найме случайных охранников одним капитаном. Однако публичные данные всё ещё не раскрывают единого диспетчерского центра, который распределял людей по рейсам.

Qendil: охрана, которая не могла остановить беспилотники

Qendil, IMO 9310525, находится под санкциями Великобритании, Евросоюза, Канады, Австралии, Швейцарии, Новой Зеландии и Украины. 19 декабря 2025 года танкер был атакован беспилотниками в Средиземном море после доставки нефти в Индию. Украинские источники связывали операцию с СБУ; опубликованные кадры показывали взрывы на палубе. После повреждения судно шло к ремонту и затем село на мель у Турции.

Один из опрошенных Центром «Досье» рассказал об атаке как непосредственный участник рейса. По его словам, сопровождающие укрывали перепуганный экипаж, но защитить корабль не могли. У них не было даже стрелкового оружия, не говоря о системе обнаружения, радиоэлектронной борьбе или переносных зенитных комплексах. Другие собеседники рассуждали, какое оборудование потребовалось бы против воздушных и морских дронов, но утверждали, что его им не предоставили.

После атаки количество «смотрящих» в доступных списках резко упало. Причина не установлена. Европейские источники допускали, что услуга стала слишком дорогой на фоне снижения нефтяной выручки или потеряла смысл после публичного раскрытия. Возможно и изменение способов оформления людей. Поэтому исчезновение из изученного массива нельзя автоматически считать прекращением всей практики.

От «Вагнера» до 22-й бригады ГРУ

Установленные биографии показывают несколько кадровых источников. Юрий Ржевский, работавший в ноябре 2025 года на санкционном танкере Selva, согласно документам «Вагнера» служил в Сирии командиром отделения и боевым сапёром под позывным «Поручик». Виктор Александров был механиком-водителем БМП в шестом штурмовом отряде «Вагнера». Александр Малахов представлял уже регулярный контур военной разведки — 22-ю бригаду спецназа ГРУ.

На Lebre, IMO 9255672, журналисты обнаружили людей, которых украинская внешняя разведка связывала с российским Минобороны и силовыми структурами Приднестровья. Менеджер судна Anchor Elite Shipmanagement отверг военную трактовку и заявил, что россияне занимались камбузом и палубными работами. Один из фигурантов также отрицал службу в Минобороны, хотя подтвердил, что его напарник был охранником.

Эти ответы важны. Список экипажа доказывает нахождение человека на борту, а подтверждённая служба — его прошлое. Но из двух фактов не следует автоматически, что каждый рейс был операцией ГРУ или Минобороны. Для такого вывода понадобились бы контракты, приказы, платёжные документы или подтверждённая цепочка докладов.

Кто нанимал и кому шли доклады

Украинская Служба внешней разведки сообщила расследователям, что охранников обычно привлекали RSB Group и Moran Security Group. Обе структуры давно работают в сфере морской безопасности и имеют кадровые связи с бывшими силовиками; их деятельность также попадала под западные санкции. Компании не ответили на вопросы OCCRP.

Собеседники рассказывали о начальстве и регулярных отчётах, но не называли конечного получателя информации. Финская служба безопасности предполагала, что сопровождающие могли быть связными между коммерческим судном и российскими военными кораблями. Это оценка спецслужбы, а не опубликованный документ о подчинении.

Остаётся открытым и вопрос оплаты. Названная участниками зарплата позволяет оценить индивидуальный контракт, но не показывает, кто переводил деньги и включались ли расходы в фрахт, охранный договор или отдельный бюджет. Пока нет платёжной первички, корректно говорить о системе найма через частные структуры, а не о доказанном прямом финансировании каждого рейса Минобороны.

Почему два человека меняют расчёт при досмотре

Пара охранников не способна остановить подготовленную военную группу. Её сила в другом — в неопределённости. Европейские чиновники не всегда знали, кто находится на борту и есть ли у этих людей оружие. Риск встречи с ветеранами боевых действий заставляет выделять спецназ, вертолёт и дополнительное прикрытие вместо обычной инспекционной команды.

В марте 2026 года Великобритания отдельно разрешила военным и правоохранителям перехватывать санкционные суда в британских водах, включая сценарии сопротивления, вооружённого экипажа и использования средств наблюдения. 14 июня британские силы впервые применили новый порядок, поднявшись на Smyrtos в Ла-Манше. Эти решения не были приняты из-за одного Kira K, но показывают, как далеко ушла борьба вокруг формально коммерческого судоходства.

Само нахождение судна под санкциями не даёт любой стране неограниченного права захватить его в открытом море. Основание зависит от юрисдикции, флага, подлинности документов, местонахождения и национального законодательства. Именно поэтому тактика «не останавливаться и не входить в территориальные воды» имела практический смысл, а контроль капитана был важнее физической обороны танкера.

Что доказано, а что остаётся версией

Подтверждены санкционный статус Kira K, Qendil и Lebre, их IMO-номера и участие в перевозках российской нефти. Международный консорциум получил списки экипажей и выявил устойчивый шаблон: пары россиян без обычных морских документов, повторяющиеся на разных судах. Биографии части людей подтверждены документами ЧВК, открытыми профилями и совпадениями из нескольких баз.

Свидетельствами нескольких участников подтверждается характер работы: дежурство на мостике, контроль капитана, доклады о движении и задача не допустить остановки. Эти рассказы получены журналистами под видом рекрутеров; после открытого обращения некоторые собеседники отрицали работу на танкерах. Такая смена версии снижает ценность их последующих отрицаний, но не превращает скрытую беседу в судебный приговор.

Не установлено, что все 83 человека были вооружены, что каждый служил в ЧВК или что всеми рейсами управлял единый штаб Минобороны. Не доказана причастность сопровождающих к повреждениям подводных кабелей, диверсиям или запуску беспилотников. Такие риски обсуждали эксперты, однако расследование документирует прежде всего контроль экипажей и защиту маршрута нефтяного экспорта.

Итог: военная прослойка внутри коммерческого рейса

Теневой флот строился как юридическая и финансовая конструкция: старые танкеры, непрозрачные владельцы, меняющиеся флаги, страховки и маршруты. Летом 2025 года к ней добавился человеческий слой. На мостике рядом с иностранным капитаном появился человек, чья квалификация была не морской, а силовой.

Для России это было дешёвым способом повысить управляемость рейса. Два ветерана не могли отбить военный абордаж и оказались бессильны против дронов, но могли не дать капитану испугаться, свернуть с курса или выполнить требование остановиться. Их задача заключалась не столько в обороне корпуса судна, сколько в контроле решения человека, который им управлял.

Именно поэтому история Kira K и Qendil относится к войне, даже когда танкер не несёт оружия. Нефть финансирует российский бюджет, санкции пытаются ограничить этот поток, а бывшие бойцы «Вагнера», «Редута» и подразделений ГРУ становятся промежуточным звеном между коммерческим экипажем и интересами государства. Моряк ведёт судно. «Смотрящий» следит, чтобы оно дошло.