Обычному российскому контрактнику за тяжёлое ранение на войне положена выплата в 3 млн рублей. Бывшему заключённому, воевавшему в составе штурмового отряда «Шторм Z», за то же самое ранение может достаться от 50 до 300 тысяч рублей — если вообще достанется.
Разгадка этой разницы — не в приказе и не в указе президента, а в формулировке одного документа, который бывшие заключённые подписывают перед отправкой на фронт.
Что такое «Шторм Z»
Вербовка построена на простом обещании: подпиши контракт — и получишь помилование, судимость снимут, а после ранения или контузии дадут те же выплаты, что и обычным военным.
Соглашение, а не контракт
В январе 2024 года издание «Важные истории» получило текст коллективного обращения бывших заключённых к президенту Владимиру Путину — подлинность документа изданию подтвердил один из подписавших. Обращение объясняет, почему выплаты не приходят.
По их словам, при вербовке они подписывали не полноценный контракт с российским Минобороны, а соглашение об участии в добровольческих формированиях — причём не с российским военным ведомством, а с самопровозглашённой «ДНР». Формально это означает, что на бывших заключённых не распространяются выплаты, положенные военнослужащим министерства обороны за ранение — те самые 3 млн рублей.
Учитывая куда мы попали и какие задачи выполняли, я, не кривя душой, могу сказать, что чисто за помилование я бы туда не поехал.
Власти на обращения отвечают формально: указы президента о выплатах военнослужащим на бывших заключённых не распространяются, поскольку соглашение, которое они подписывали, юридически иное.
Судимость, которую забыли снять
Вторая часть обещания — снятие судимости — тоже выполняется не всегда и не автоматически. Бывшие бойцы «Шторм Z» жалуются, что документы о помиловании оформляются с задержками или не оформляются вовсе, из-за чего человек официально остаётся судимым, даже отвоевав на передовой и получив ранение.
Истории конкретных людей
Волгоградское издание V1.ru регулярно публикует истории конкретных бойцов «Шторм Z» из региона: раненого бойца, оставшегося без выплат и без паспорта; прокуратуру, которую попросили разобраться с задержкой компенсаций; похороны Руслана Челидзе, погибшего на линии соприкосновения 1 октября, — попрощаться с ним семья смогла лишь спустя долгое время после гибели.
Это не единичные истории отдельного региона: похожие обращения и жалобы регулярно всплывают в разных субъектах федерации — просто не все из них попадают в независимую прессу.
Сколько их погибло на самом деле
По совместным подсчётам русской службы Би-би-си и «Медиазоны», к 1 мая 2026 года подтверждённые потери России в этой войне превысили 216 205 человек. Из них больше 24 000 — заключённые, завербованные из колоний. Для сравнения: подтверждённая гибель добровольцев составляет около 80 000 человек, контрактников — более 40 000, мобилизованных — около 19 000.
Ранее, по состоянию на август 2025 года, в открытых источниках были найдены имена 18 122 погибших заключённых — 14,5% всех установленных потерь российской армии. Исследователи отмечают: доля заключённых среди погибших постепенно снижается — но не потому, что их реже отправляют на штурмы, а потому, что следователям и адвокатам в России теперь обязаны напоминать обвиняемым, что подписание контракта с армией не освобождает автоматически от уголовного наказания, — это немного снизило поток завербованных из СИЗО.
К 5 июня 2026 года общий подтверждённый счёт погибших достиг 225 019 человек, а к 17 июля 2026-го — уже более 233 000 по именному списку. Исследователи прямо указывают: реальное число погибших может быть значительно больше подтверждённого — база строится на некрологах, фотографиях с кладбищ, военных мемориалах и открытых государственных реестрах, а не на полном доступе к военной статистике.
Что в итоге
Систему вербовки в «Шторм Z» можно свести к одной фразе: государство предлагает заключённым обменять оставшийся срок на жизнь на передовой, а когда дело доходит до оплаты этой сделки — ранений, увечий, гибели, — обнаруживает, что подписанная ими бумага была не совсем тем документом, который даёт право на компенсацию.
Больше 24 000 таких людей уже подтверждённо мертвы. Сколько из них или их семей получили обещанные выплаты и снятую судимость, никто не считает — потому что официально это как будто были не совсем военные.