У Артёма Городилова две публичные истории, и они слишком часто смешиваются в одну. Первая относится к марту 2022 года: он командовал 234-м гвардейским десантно-штурмовым полком во время оккупации Бучи, а расследование The New York Times связало военнослужащих полка с убийствами мирных жителей на улице Яблонской. Вторая началась в России в 2024-м: уже как командир 83-й отдельной десантно-штурмовой бригады он был арестован по обвинению в мошенничестве.

Связь этих историй — не общий состав преступления, а фигура командира и карьерная траектория. Материалы о Буче — расследовательская и санкционная линия, не российский уголовный приговор Городилову. Дело о фиктивных ранениях — уголовное преследование в России, не расследование военных преступлений. Называть одно доказательством другого было бы неточно. Но обе линии дают возможность проверить, как российская система работала с человеком, чьи подразделения связывали с наиболее документированными преступлениями первых недель войны.

234-й полк в Буче: что установило расследование

В декабре 2022 года The New York Times опубликовала визуальное расследование о событиях на улице Яблонской в Буче. Журналисты сопоставили записи камер, радиоперехваты, документы, данные телефонных соединений и свидетельства. Вывод расследования: одним из главных подразделений, связанных с убийствами на Яблонской, был 234-й десантно-штурмовой полк из Пскова.

Радио Свобода и Meduza, пересказывая исследование, указывали, что во время оккупации полком командовал подполковник Артём Городилов, чей позывной «Уран» фигурировал в расшифровках радиопереговоров. NYT идентифицировала десятки военнослужащих, присутствовавших в Буче, и реконструировала эпизоды с убийствами безоружных людей. При этом само издание отдельно отмечало предел своей работы: идентификация пребывания человека в подразделении и районе не равна стопроцентному доказательству его индивидуального участия в каждом преступлении.

Это ограничение нельзя обходить. Городилова не следует называть осуждённым за убийства в Буче: публичного приговора по такому обвинению нет. Но корректно говорить, что он командовал 234-м полком в период, который NYT и другие расследователи связали с массовыми убийствами на Яблонской, и что его имя фигурирует в цепочке командования, реконструированной журналистами.

Санкционное решение — не судебный приговор

16 марта 2026 года Совет Европейского союза внёс Городилова в санкционный список. В мотивировке указано, что он руководил 234-м полком во время событий в Буче и находился в городе, где погибли сотни мирных жителей, в ряде случаев — в результате жестоких казней. Этот документ фиксирует официальную позицию ЕС и служит основанием для ограничительных мер.

Санкционная мотивировка значительно сильнее анонимного поста, но и она не заменяет уголовный процесс с исследованием доказательств и правом на защиту. Для расследования это означает двойную обязанность: не занижать вес документа и не превращать его в судебный вердикт. В тексте поэтому разделены присутствие, командование, выводы расследователей и персональная уголовная вина.

Российское государство реагировало иначе. После отхода из Киевской области 234-й полк не стал предметом публичного уголовного разбирательства в России по событиям Бучи. Городилов продолжил службу и позднее возглавил 83-ю отдельную гвардейскую десантно-штурмовую бригаду. Вопрос о том, проводило ли российское командование содержательную проверку действий полка, остаётся без публичного ответа.

Июль 2024 года: арест по другой линии

4 июля 2024 года РБК сообщило, что 235-й гарнизонный военный суд арестовал командира 83-й бригады полковника Артёма Городилова по делу о мошенничестве в особо крупном размере. По сообщениям СМИ, его задержали в Рязани и доставили в Москву. Сама мера пресечения и статья обвинения относятся к российскому расследованию финансовых махинаций, а не к Буче.

Позднейшие публикации «Коммерсанта» и The Insider описывали фабулу шире: следствие расследовало схему фиктивных боевых ранений, выплат и наград, в которой фигурировали военнослужащие 83-й бригады и медицинского подразделения. The Insider писал, что первыми известными обвиняемыми стали Городилов и начальник группы специальных операций Константин Фролов; число фигурантов в целом оценивалось как минимум в 35 человек.

В данном эпизоде особенно важно сохранить процессуальный язык. На момент доступных публикаций следствие завершило расследование в отношении Городилова и Фролова; «Коммерсантъ» сообщал об их признании вины и досудебных соглашениях о сотрудничестве. Однако сведения о завершённом публичном приговоре Городилову по этой схеме редакция не обнаружила. Поэтому корректная формула — обвиняемый, по сообщениям СМИ признавший вину, а не осуждённый.

Схема «ранений»: что сообщали источники

По данным The Insider и «Коммерсанта», следствие считало, что участники схемы оформляли фиктивные ранения для получения выплат и наград, а часть военнослужащих не участвовала в тех боевых эпизодах, за которые получала статус раненых. В публикациях упоминались имитации огнестрельных ранений и документы, оформленные для выплат. Это версия расследования, позднее подкреплённая данными о направленных в суд материалах по одному из фигурантов.

Константин Фролов в этой истории — не второстепенный персонаж: его дело, по данным «Коммерсанта», дошло до суда в конце 2025 года. Публикация также сообщала, что в группу входили не менее 35 военнослужащих, включая офицеров и медиков. Масштаб объясняет, почему дело не сводится к частному конфликту двух командиров: фиктивное ранение требует не только участника, но и документов, медицинского оформления, движения денег и контроля в части.

Но публичные материалы не позволяют сделать следующий, более широкий вывод: что вся 83-я бригада была вовлечена в мошенничество или что все её награды и боевые отчёты фиктивны. Следствие называет конкретных фигурантов, а не весь личный состав. Расширять обвинение на соединение целиком было бы подменой расследования коллективной виной.

Две разные ответственности

История Бучи поднимает вопрос командной ответственности за действия подразделения в оккупированном городе. Для её юридического установления нужны доказательства приказов, осведомлённости, фактического контроля и причинной связи — именно поэтому журналистская реконструкция и санкционный документ важны, но не равны приговору. Российское дело о фиктивных ранениях опирается на совершенно другую совокупность: финансовые операции, медицинские документы, показания и выплаты.

Российская система продемонстрировала, что может арестовать командира ВДВ и вести сложное расследование, когда дело касается денег, наград и внутренней дисциплины. Но это не отвечает на вопрос, почему не было сопоставимого публичного расследования убийств мирных жителей, связанных с его прежним полком. Отсутствие такого расследования не доказывает автоматическую вину Городилова; оно показывает разницу в приоритетах правоприменения.

Для родственников жертв Бучи эта разница не абстрактна. События марта 2022 года имеют установленные места, даты, погибших и большой массив открытых материалов. Когда российское уголовное преследование касается другой схемы, оно не заменяет расследование убийств — даже если подозреваемый в обоих сюжетах один и тот же офицер.

Итог: карьера между двумя папками следствия

Проверяемый минимум выглядит так: Артём Городилов командовал 234-м полком ВДВ в Буче; расследование NYT отнесло этот полк к ключевым участникам убийств на Яблонской; ЕС включил Городилова в санкционный список с прямой мотивировкой о его командовании и присутствии в городе. Затем он возглавил 83-ю бригаду и оказался фигурантом российского дела о фиктивных ранениях и выплатах.

Самый неудобный для российской системы контраст не требует ярлыков. Публичная доказательная линия о преступлениях в Буче не получила в России известного судебного продолжения. Зато внутреннее дело о деньгах, наградах и поддельных ранениях привело к арестам, признаниям и передаче материалов в суд. Эти две папки не заменяют друг друга. Но вместе они показывают, какие действия командования государство готово расследовать, а какие предпочитает не замечать.