Прецедент в международной юстиции: 12 лет за атаку на ядерный объект

24 июля 2026 года коллегия судей Днепровского районного суда Запорожья огласила вердикт, у которого нет прямых исторических аналогов в современной судебной практике. Шесть старших офицеров и генералов Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (Росгвардия) были признаны виновными в совершении военного преступления — нарушении законов и обычаев войны по предварительному сговору группой лиц (часть 2 статьи 28, часть 1 статьи 438 Уголовного кодекса Украины).

Каждый из фигурантов получил наказание в виде 12 лет лишения свободы. В материалах судебного производства детально реконструированы события ночи с 3 на 4 марта 2022 года, когда регулярные бронетанковые и штурмовые подразделения РФ вели стрельбу прямой наводкой по инфраструктуре крупнейшей в Европе атомной электростанции — Запорожской АЭС в Энергодаре.

Этот судебный акт важен не только заочными сроками для генералитета. Он юридически зафиксировал то, что российская официальная пропаганда на протяжении четырёх лет пыталась объявить «украинской провокацией» или «случайной перестрелкой с диверсантами»: приказ стрелять из танковых орудий и автоматических пушек по ядерному гиганту с шестью реакторами ВВЭР-1000 отдавался осознанно и хладнокровно высшим командованием силовой структуры.

Командная вертикаль преступления: генералы и полковники штурма

Следственные органы СБУ и прокуратуры Запорожской области, опираясь на перехваты закрытой радиосвязи, трофейные рабочие карты, показания свидетелей из числа персонала АЭС и материалы радиоэлектронной разведки, восстановили поимённую вертикаль отдачи преступных приказов:

1. **Генерал-майор Дмитрий Петрович Чистяков** — ключевой координатор и руководитель наземной группировки штурма. На момент событий — командир 102-й отдельной бригады оперативного назначения Северо-Кавказского округа Росгвардии (в/ч 6752, дислокация — Махачкала, Республика Дагестан). Именно Чистяков формировал ударную бронегруппу и ставил боевую задачу на физический прорыв внешнего и внутреннего периметров безопасности атомной станции.

2. **Генерал-майор Алексей Александрович Домбровский** — заместитель начальника Главного управления Росгвардии по Краснодарскому краю. Осуществлял общее оперативное руководство подразделениями Южного округа, выделенными для блокирования Энергодара и подавления сопротивления гарнизона.

3. **Генерал-майор Юрий Владимирович Лукачев** (на момент штурма — полковник) — командир 22-й отдельной бригады оперативного назначения «Кобра» (в/ч 3642, Калач-на-Дону, Волгоградская область). Обеспечивал второй эшелон окружения станции и прикрытие флангов от возможных контратак.

4. **Полковник Алексей Васильевич Решетнев** — командир специализированного полка Росгвардии по охране важных государственных объектов. Профессиональный военный специалист по защите режимных ядерных объектов РФ, который досконально знал структуру атомных станций, регламенты ядерной безопасности и тем не менее лично санкционировал использование тяжелого вооружения против аналогичной инфраструктуры.

5. **Полковник Сергей Васильевич Довгань** — начальник отдела организации охраны важных государственных объектов Южного округа Росгвардии. Координировал огневые секторы и тактику подавления ведомственной охраны станции.

6. **Подполковник Мурадхан Магомедович Ахмедханов** — командир передовой усиленной тактической группы 102-й бригады. Непосредственно командовал бронетехникой на подъездных путях к КПП № 1 и КПП № 2 ЗАЭС, отдавая команды на открытие огня наводчикам-операторам БТР и экипажам приданных танков.

Хроника ночной атаки: 3–4 марта 2022 года

Штурму предшествовали несколько суток противостояния на дальних подступах к Энергодару. Тысячи безоружных жителей города-спутника и сотрудников станции выходили на бетонный блокпост на въезде, преграждая путь бронетехнике телами и грузовиками с песком. Однако 3 марта российские войска применили гранаты со слезоточивым газом, артиллерию и тяжелую технику, прорвав гражданское заслонение.

«В 23:25 первая колонна бронетехники — танки Т-72Б3, БТР-82А и бронеавтомобили «Тигр» — подошла вплотную к периметру Запорожской АЭС. Защиту периметра держали бойцы 16-го отдельного батальона Нацгвардии (в/ч 3042), вооруженные исключительно легким стрелковым оружием — автоматами АК-74 и пулеметами РПК, не имея противотанковых комплексов».

В полночь по команде подполковника Ахмедханова и под прямым контролем генерала Чистякова российские подразделения открыли шквальный огонь. Стрельба велась из 30-мм автоматических скорострельных пушек 2А72 и крупнокалиберных пулеметов танков. Трассирующие снаряды рикошетили от защитных железобетонных конструкций гермооболочек реакторов.

В 01:15 ночи 4 марта танковый снаряд калибра 125 мм пробил фасад пятиэтажного учебно-тренировочного центра (УТЦ) ЗАЭС, расположенного всего в нескольких сотнях метров от реакторных залов блоков № 1 и № 2. В здании вспыхнул масштабный пожар на площади более 2 000 квадратных метров. Пламя охватило три верхних этажа, где находились уникальные полномасштабные тренажеры пультов управления реакторами и сложное электронное оборудование мониторинга.

Когда дежурный караул 13-й государственной пожарно-спасательной части (ДПРЧ-13 города Энергодар) на пожарных автоцистернах попытался выехать на тушение огня, российские военные открыли по пожарным машинам предупредительный огонь на поражение. Спасателей более четырёх часов держали под прицелом на въезде, пока огонь пожирал здание и угрожал перекинуться на соседние технологические корпуса.

Жертвы и разрушения: имена погибших защитников

Пока высшее руководство РФ заявляло через государственные телеканалы, что станция «функционирует штатно и перешла под контроль без потерь», на промышленной площадке гибли люди. Во время ночного штурма погибли трое военнослужащих батальона охраны в/ч 3042:

  • **Старший солдат Евгений Укустов** — погиб на посту от осколочных ранений при прямом попадании бронебойного снаряда в контрольно-пропускной пункт.
  • **Сержант Сергей Сивак** — принял бой на передовом рубеже, прикрывая отход дежурной смены физической защиты.
  • **Солдат Владислав Ковальчук** — получил смертельные ранения в ходе пулеметного обстрела караульного помещения.

Ещё двое сотрудников гражданской смены Запорожской АЭС — инженер-оператор и слесарь по ремонту реакторного оборудования — получили тяжелые ранения стеклом и осколками бетона на своих рабочих местах. Двое гражданских жителей Энергодара погибли в машинах на подъезде к промзоне, попав под неизбирательный огонь российских бронетранспортеров.

Судебно-баллистическая и взрывотехническая экспертизы, приобщенные к материалам запорожского суда, зафиксировали свыше 50 прямых попаданий тяжелых боеприпасов в инфраструктурные объекты станции: были повреждены эстакада технологических трубопроводов, лабораторно-бытовой корпус, переходные галереи спецкорпуса № 1 и высоковольтная линия электропередачи 750 кВ «Запорожская», что поставило станцию на грань потери внешнего электроснабжения.

Угроза континентального Чернобыля: баллистический анализ

Эксперты в области ядерной энергетики и физики реакторов, выступавшие свидетелями и экспертами на судебном процессе, подчеркнули крайнюю степень опасности действий генерала Чистякова. На Запорожской АЭС установлены водо-водяные энергетические реакторы типа ВВЭР-1000/В-320.

Хотя герметичная оболочка (контайнмент) рассчитана на падение легкого самолета или воздействие ударной волны, она никогда не рассчитывалась на выдерживание массированного обстрела кумулятивными танковыми снарядами высокой кинетической энергии. Пробитие контайнмента или разрушение трубопроводов первого контура привело бы к мгновенной потере теплоносителя, расплавлению активной зоны реактора и выбросу миллионов кюри радиоактивных изотопов цезия-137, йода-131 и стронция-90.

«Снаряды российских БТР и танков ложились менее чем в 150 метрах от площадки Сухого хранилища отработанного ядерного топлива (СХОЯТ). На тот момент на открытой бетонной площадке стояли 174 вентилируемых железобетонных контейнера, внутри каждого из которых находились 24 тепловыделяющие сборки. Повреждение контейнеров привело бы к радиационному заражению бассейна Днепра и акватории Чёрного моря».

Действия российских командиров представляли собой прямое, умышленное попрание статьи 56 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года. Статья категорически запрещает превращать атомные станции в объекты нападения при любых обстоятельствах военного конфликта.

Превращение станции в военную базу: склады взрывчатки в машинных залах

После захвата станции генерал Чистяков и подразделения 102-й бригады приступили к созданию фортификационного района на ядерном объекте. Вместо соблюдения базовых протоколов МАГАТЭ оккупационная комендатура превратила станцию в защищенный арсенал:

  • В турбинные (машинные) залы энергоблоков № 1 и № 2 были загнаны армейские тентованные грузовики «Урал» и «КамАЗ», под завязку загруженные минами, снарядами и взрывчаткой. Это было официально зафиксировано инспекцией МАГАТЭ во главе с Рафаэлем Гросси в сентябре 2022 года.
  • На крышах реакторных блоков и машинных залов были оборудованы огневые позиции снайперов и расчеты крупнокалиберных пулеметов, установлены мешки с песком и системы радиоэлектронной борьбы.
  • Периметр станции, включая береговую линию пруда-охладителя и шлюзы, был плотно заминирован противопехотными (ПМН-4) и противотанковыми (ТМ-62) минами.

Атомная станция стала гигантским «живым щитом». Пользуясь тем, что Вооруженные силы Украины не могли открыть ответный огонь по территории ядерного объекта, российские войска установили ствольную артиллерию и РСЗО «Град» непосредственно у стен станции и на протяжении двух лет вели варварские обстрелы городов Никополь, Марганец и Червоногригоровка на противоположном берегу Днепра.

Террор и застенки в Энергодаре: убийство Андрея Гончарука

Особая глава преступлений 102-й бригады и взаимодействующих подразделений ФСБ и Росгвардии — подавление персонала станции. Украинские специалисты «Энергоатома», отказавшиеся сотрудничать с оккупантами и созданной «Росатомом» фиктивной прокладкой АО «Эксплуатирующая организация ЗАЭС», подверглись масштабным репрессиям.

В Энергодаре была развернута сеть подпольных тюрем — в подвалах городского отдела полиции (улица Строителей, 17), в здании службы безопасности АЭС и на промышленных базах. Через избиения, пытки электрическим током (полевыми телефонами ТА-57), имитации расстрелов и пытки удушьем («слоник») прошли сотни атомщиков.

Символом жестокости оккупантов стало убийство водолаза гидротехнического цеха ЗАЭС **Андрея Гончарука**. В конце июня 2022 года российские военные потребовали от водолаза спуститься в бассейны-охладители реакторов, утверждая, что украинские энергетики якобы «прячут на дне схроны с натовским оружием». Гончарук категорически отказался выполнять бредовый и опасный приказ. Его бросили в камеру и подвергли жесточайшим побоям. 3 июля 2022 года он скончался в реанимации энергодарской больницы от обширных травм внутренних органов, не приходя в сознание.

Карьера и безнаказанность в РФ: ордена вместо трибунала

В то время как украинский суд вынес правовую оценку штурму, в Российской Федерации участники нападения на Запорожскую АЭС сделали успешные карьеры и были осыпаны наградами:

  • Генерал-майор Дмитрий Чистяков за «образцовое выполнение задач» был представлен к государственным наградам и продолжил возглавлять 102-ю отдельную бригаду Росгвардии в Дагестане. Ни в одном официальном некрологе или пресс-релизе ведомства Золотова не упоминалось, что бригада участвовала в танковом расстреле АЭС.
  • Генерал-майор Алексей Домбровский получил закрытые поощрения по линии Главного управления Росгвардии и курировал размещение мобилизованных на южном театре военных действий.
  • Информация о погибших в марте 2022 года росгвардейцах на подступах к Энергодару и в районе Васильевки была полностью засекречена военной прокуратурой Южного военного округа.

Выводы и значение приговора

Приговор Днепровского районного суда города Запорожья от 24 июля 2026 года в отношении Дмитрия Чистякова и пяти его соучастников формирует фундаментальную доказательную базу для международных инстанций:

1. **Принцип командной ответственности**: вина за преступления против ядерной безопасности возложена не на рядовых наводчиков танков, а на генералитет, отдавший преступный приказ на поражение промышленных сооружений атомной электростанции.

2. **Неотвратимость правосудия**: статья 438 УК Украины не имеет сроков давности. Заочные приговоры запускают механизм объявления всех шести осуждённых в международный розыск по каналам Интерпола и наложение блокирующих санкций на любые их зарубежные активы.

3. **Материалы для МУС в Гааге**: собранные вещественные доказательства, фрагменты снарядов, радиоперехваты и показания свидетелей переданы Международному уголовному суду, где продолжается расследование целенаправленных атак на критическую гражданскую инфраструктуру Украины.